Оспаривание сделок должника в банкротстве: анализ дела № А73-2943/2024

В рамках дела № А73-2943/2024 Арбитражный суд Дальневосточного округа подтвердил правовой подход, согласно которому принудительное взыскание задолженности по обязательным платежам, осуществленное налоговым органом в «подозрительный период», не всегда влечет недействительность сделки. Данное решение наглядно иллюстрирует проблему разграничения обычного исполнения обязанности по уплате налогов и предпочтительного удовлетворения требований кредиторов в процедуре несостоятельности.

Предприятие, обремененное значительной просроченной налоговой задолженностью, стало объектом взыскательных мероприятий со стороны ФНС, включая подачу заявления о банкротстве. В ходе данного процесса должник частично погасил недоимку, что послужило основанием для отзыва заявления налоговым органом. Спустя незначительный промежуток времени общество самостоятельно инициировало процедуру своего банкротства. В течение месяца, предшествовавшего этой подаче, налоговый орган произвел принудительное списание 5,5 млн рублей со счетов должника в счет погашения оставшейся задолженности. Конкурсный управляющий оспорил данные списания на основании п. 1 ст. 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ссылаясь на оказание предпочтения налоговому органу перед иными кредиторами в подозрительный период.

Ключевым дефектом доказательственной базы управляющего стало отсутствие подтверждения «безусловной осведомленности» ФНС о неплатежеспособности должника на момент принудительного списания. Суд кассационной инстанции применил подход, согласно которому ординарные налоговые платежи, совершаемые в порядке принудительного исполнения, не могут быть признаны предпочтительными, если в публичном поле (ЕФРСБ) на тот момент отсутствовали сведения о банкротстве.

Аргументация защиты налогового органа основывалась на положениях Налогового кодекса РФ, квалифицирующих взыскание через инкассовые поручения как обычную хозяйственную деятельность. Суд поддержал этот довод, указав, что факт наличия у должника просроченных обязательств перед иными контрагентами, подтвержденный лишь судебными актами, сам по себе не создает для налогового органа императивной обязанности по прекращению взыскательных процедур.

Для бизнеса данный кейс служит напоминанием о неэффективности «манипулятивных» стратегий, направленных на искусственную остановку и повторный запуск процедур банкротства. Суды квалифицируют подобные действия как недобросовестные маневры, которые не нивелируют законность принудительных мер налогового контроля.