Представьте ситуацию: контрагент не поставил товар, не вернул аванс и перестал отвечать на звонки. Через некоторое время вы узнаете, что налоговая инициировала исключение юридического лица из ЕГРЮЛ как недействующего. Кажется, что деньги потеряны навсегда — компании ведь больше нет.
Это опасное заблуждение. Благодаря революционной позиции Конституционного Суда, субсидиарная ответственность при исключении из ЕГРЮЛ стала мощным инструментом для взыскания долгов напрямую с контролирующих лиц «брошенной» компании. Разберем на примере реального дела, как это работает.
Суть дела: аванс уплачен, компания исчезла
Все началось со стандартного договора поставки. Кредитор перечислил продавцу аванс более 8,5 млн рублей, но товар так и не получил.
Дальнейшие события развивались по классическому сценарию:
- Суд и исполнительный лист. Кредитор выиграл дело, но приставы не смогли ничего взыскать.
- Исключение из ЕГРЮЛ. Налоговая инспекция исключила компанию-должника из реестра как недействующее юридическое лицо.
Казалось бы, конец. Но кредитор подал иск о привлечении к субсидиарной ответственности лично бывшего директора и единственного участника.
Ошибка директора: «это был просто бизнес-риск, докажите мою вину»
В суде директор занял позицию, которая еще несколько лет назад была почти беспроигрышной: «Это был обычный предпринимательский риск. Кредитор не доказал, что я действовал недобросовестно». И суд первой инстанции с ним согласился!
Переломный момент: позиция Конституционного Суда
Апелляционный суд отменил решение и взыскал с директора всю сумму долга. Почему? Он применил правовую позицию из Постановления КС РФ от 21.05.2021 № 20-П, кардинально изменившую правила игры в делах о субсидиарной ответственности после исключения из ЕГРЮЛ.
Ключевой вывод: кредитор «брошенной» компании не имеет доступа к ее документам и не может знать, почему на самом деле возникли долги. Требовать от него доказать вину директора — значит создавать неравенство.
Поэтому, действует презумпция вины контролирующего лица. Алгоритм такой:
- Кредитор доказывает только два факта: наличие долга и исключение компании из ЕГРЮЛ.
- После этого бремя доказывания переходит на директора. Теперь уже он должен доказать суду, что действовал добросовестно и разумно.
Вердикт апелляции и кассации: молчание — не в вашу пользу
Именно на этом и «погорел» директор. Он не смог предоставить суду внятных объяснений и доказательств своей добросовестности:
- не объяснил, почему, получив аванс, не вернул деньги кредитору;
- более того, суд установил, что в тот же период он выводил деньги из компании на подконтрольное юрлицо;
- не доказал, что принял «все меры для исполнения обязательств».
Ссылка на «обычный предпринимательский риск» была отклонена. Апелляционный суд взыскал с него всю сумму долга, а кассационная инстанция оставила это решение в силе.
Главный вывод: последствия исключения из ЕГРЮЛ стали серьезнее
Выводы из кейса:
- просто прекратить деятельность компании и дождаться ее исключения из ЕГРЮЛ с долгами — прямой путь к личной субсидиарной ответственности;
- в суде больше не получится отмолчаться. Директору придется активно доказывать свою добросовестность и объяснять причины финансовых трудностей;
- любые действия по выводу активов будут истолкованы судом как недобросовестное поведение.
Субсидиарная ответственность при исключении из ЕГРЮЛ — это уже не теория, а работающий механизм взыскания. А потому, не бросайте компанию с долгами, а сразу обращайтесь к профессионалам.
Постановление АС Северо-Западного округа от 27 ноября 2024 г. по делу N А56-89211/2022
Постановление АС Северо-Западного округа от 27 ноября 2024 г. по делу N А56-89211/2022
